Экономика еврозоны во втором квартале 2026 года выросла на 0,4% по сравнению с предыдущими тремя месяцами, сообщило статистическое ведомство Европейского союза в предварительной оценке от 30 июля. Результат оказался вдвое выше среднего прогноза экономистов, опрошенных Reuters. В целом по Европейскому союзу валовой внутренний продукт увеличился на 0,5%, а годовой рост в еврозоне составил 1%.
Эти цифры выглядят особенно убедительно после фактической остановки роста в первом квартале и на фоне нового подорожания энергии, торговых ограничений и слабого внешнего спроса. Вложения в цифровые технологии, расходы государств на оборону и инфраструктуру, а также более устойчивое, чем ожидалось, потребление помогли экономике пройти через очередное внешнее потрясение. Однако делать вывод о начале полноценного подъёма рано. Предварительная статистика пока не раскрывает структуру валового внутреннего продукта, а значительная часть ускорения может быть связана с факторами, которые не обязательно повторятся.
Более сильный квартал показывает устойчивость еврозоны, но ещё не доказывает, что её экономика избавилась от слабой производительности, дорогой энергии и технологической зависимости.
Рост есть, но его качество ещё предстоит оценить
Главный показатель Евростата отвечает на вопрос, насколько изменилась совокупная стоимость произведённых товаров и услуг, но первая оценка не позволяет точно установить источники роста. Полные данные о потреблении, инвестициях, государственных расходах и внешней торговле будут опубликованы позднее. Поэтому распространённое объяснение, согласно которому ускорение обеспечили вложения в искусственный интеллект, пока следует считать обоснованной гипотезой, а не установленным статистическим фактом.
География роста также требует осторожности. Германия, Франция и Италия увеличили валовой внутренний продукт лишь на 0,2% каждая. Для Германии это продолжение умеренного восстановления после нескольких лет промышленной слабости, но не возвращение к прежним темпам. Испания вновь показала более высокий результат: её экономика выросла на 0,7%, чему способствуют услуги, внутренний спрос и государственные инвестиции.
Особое значение имеет Ирландия, где валовой внутренний продукт увеличился на 3,9% после падения на 7% в первом квартале. Ирландская статистика сильно зависит от операций международных технологических и фармацевтических компаний. Перемещение интеллектуальной собственности, изменение объёмов контрактного производства или отдельные крупные сделки способны заметно изменить показатель страны, а вместе с ним и результат всей еврозоны. Именно слабые ирландские данные ранее способствовали пересмотру роста еврозоны за первый квартал с 0,1% до нуля.
Это не означает, что улучшение во втором квартале является статистической иллюзией. Рост зафиксирован и в крупнейших экономиках, а Испания сохраняет устойчивую динамику. Тем не менее общий показатель в 0,4% несколько завышает силу восстановления в основной части валютного союза. Европа вышла из застоя, но пока движется с разной скоростью.
Искусственный интеллект уже увеличивает инвестиции
Новые цифровые технологии стали одним из заметных направлений вложений в европейской экономике. По расчётам Европейского центрального банка, расходы еврозоны на программное обеспечение, базы данных, исследования, вычислительное оборудование и другие цифровые активы с 2014 по 2024 год росли более чем втрое быстрее валового внутреннего продукта. В 2025 году их объём, согласно расширенной оценке регулятора, был более чем на 60% выше уровня 2014 года.
Компании намерены продолжать расходы. Опрос Европейского центрального банка показывает, что в 2026 году предприятия еврозоны в среднем планируют направить на искусственный интеллект около 9% своих инвестиций. Доля работников, использующих такие системы в профессиональной деятельности, выросла с 26% в 2024 году до 40% в 2025-м.
Между распространением программ и их глубоким внедрением, однако, остаётся разрыв. Лишь 7% компаний, по данным того же исследования, сообщили о значительном использовании искусственного интеллекта. Для большинства предприятий речь пока идёт об отдельных операциях: подготовке документов, анализе информации, обслуживании клиентов или автоматизации части административной работы. Такие изменения могут снижать расходы, но не обязательно приводят к быстрому росту выпуска на уровне всей экономики.
Этим объясняется главный парадокс нынешнего подъёма. Расходы возникают сразу: компании покупают оборудование и программное обеспечение, строятся центры обработки данных, государства предоставляют финансирование. Повышение производительности проявляется позднее и зависит от перестройки деловых процессов, обучения сотрудников и способности компаний расширять производство. Инвестиции уже поддерживают спрос, тогда как их долгосрочная отдача ещё не подтверждена.
Цифровой подъём не отменяет отставания
Европейский центральный банк оценивает возможную прибавку к ежегодному росту общей производительности от широкого внедрения искусственного интеллекта в 0,3–0,4 процентного пункта в течение следующего десятилетия. Это существенный результат для экономики, которая давно растёт медленно. Однако он относится к благоприятным сценариям и зависит прежде всего от скорости распространения технологии.
Пока разрыв с Соединёнными Штатами не сокращается. В 2024 году цифровые расходы составляли около 12,4% всех инвестиций еврозоны и 24,3% в США. По оценке на 2025 год, разница стала ещё больше: 13% против 27,3%. Особенно заметно Европа отстаёт в строительстве крупных центров обработки данных.
Европейская комиссия пытается изменить положение. В конце июля она начала отбор проектов для создания семи крупных вычислительных комплексов, предназначенных для разработки передовых моделей искусственного интеллекта. Совокупные расходы оцениваются примерно в 30 млрд евро. Из бюджета Евросоюза предполагается выделить 5 млрд евро, ещё столько же должны предоставить государства, на территории которых разместятся объекты, а оставшуюся часть — частные инвесторы.
Масштаб программы значителен, но сама её конструкция показывает пределы европейской самостоятельности. Новые комплексы будут зависеть от передовых процессоров американских производителей, поскольку сопоставимых европейских решений пока нет. Значительная часть облачных услуг также предоставляется компаниями из США. Европа может увеличить вычислительные мощности на своей территории, не получив при этом полного контроля над ключевыми звеньями производства.
Возникает и энергетическое ограничение. Крупным вычислительным комплексам необходимы постоянное снабжение электроэнергией, подключение к сетям и значительные объёмы воды для охлаждения. Во многих европейских странах согласование новых энергетических объектов занимает годы, а стоимость электричества остаётся выше, чем у основных промышленных конкурентов. Если дополнительный спрос не будет сопровождаться строительством электростанций и сетей, цифровые инвестиции могут повысить издержки для других предприятий и потребителей.
Государственные расходы поддерживают спрос
Рост во втором квартале нельзя рассматривать отдельно от бюджетной политики. Государства Евросоюза увеличивают расходы на оборону, транспорт, энергетику и цифровую инфраструктуру. Наиболее заметный импульс должен исходить от Германии, где власти смягчили прежние ограничения для финансирования оборонных и инфраструктурных программ.
По июньской оценке Европейского центрального банка, дополнительные расходы Германии и других стран на оборону и инфраструктуру могут суммарно прибавить около 0,5 процентного пункта к росту еврозоны в 2025–2028 годах. Такие вложения способны увеличить производственные возможности, если направляются на сети, железные дороги, энергетику и исследования. Однако закупки импортного оборудования или краткосрочное увеличение государственного потребления дают меньший долгосрочный результат.
Кроме того, действие программы восстановления Европейского союза после пандемии приближается к завершению. В ряде стран её средства поддерживали строительство, цифровизацию государственных услуг и частные инвестиции. После прекращения финансирования часть расходов придётся покрывать из национальных бюджетов, многие из которых уже ограничены высоким долгом и необходимостью сокращать дефицит.
Франция и Италия вряд ли смогут долго наращивать заимствования теми же темпами, что страны с более устойчивыми государственными финансами. Это усиливает различия внутри валютного союза. Общая промышленная и цифровая политика существует, но финансовые возможности для её осуществления по-прежнему зависят от положения каждого государства.
Потребление оказалось устойчивым, но не сильным
Ещё одной опорой экономики стало потребление. Рынок труда сохраняет устойчивость, а замедление инфляции в предыдущие периоды помогло восстановить часть реальных доходов. Домохозяйства не сократили расходы так резко, как предполагали некоторые прогнозы после нового энергетического потрясения.
Однако говорить о полном возвращении уверенности также преждевременно. В июле показатель потребительских настроений в еврозоне улучшился третий месяц подряд, но остался ниже долгосрочного среднего и не восстановил потери, понесённые с февраля. Высокие цены на энергию уменьшают покупательную способность, а повышение стоимости кредитов ограничивает спрос на жильё и товары длительного пользования.
Европейский центральный банк в июне прогнозировал рост экономики еврозоны лишь на 0,8% по итогам 2026 года. На 2027 год ожидалось ускорение до 1,2%, а на 2028-й — до 1,5%. Даже после более сильного второго квартала эти оценки описывают умеренное восстановление, а не резкий подъём. Регулятор также предупреждал, что экспорт будет сдерживаться торговыми ограничениями, сильным евро и слабой ценовой конкурентоспособностью европейских товаров.
Три возможных сценария
| Сценарий | Что его поддерживает | Главный риск |
|---|---|---|
| Устойчивое ускорение | Рост частных вложений, быстрое внедрение искусственного интеллекта, строительство энергетической и цифровой инфраструктуры | Нехватка специалистов, оборудования и электроэнергии |
| Умеренный рост | Государственные расходы и стабильное потребление компенсируют слабый экспорт | После завершения европейских программ поддержки экономика возвращается к прежним низким темпам |
| Новое замедление | Положительные факторы второго квартала оказываются временными | Дорогая энергия, торговые ограничения и высокая стоимость кредита одновременно сокращают инвестиции и потребление |
Наиболее вероятным пока выглядит второй сценарий. Государственные расходы и цифровые вложения способны удерживать еврозону от стагнации, но для более сильного результата необходимы изменения, выходящие за рамки строительства вычислительных комплексов. Европе нужны более глубокий единый рынок услуг, доступное финансирование быстрорастущих компаний, ускоренное подключение новых энергетических мощностей и более свободное перемещение капитала между странами.
Что это означает для рынка
Для инвесторов более сильные данные уменьшают риск немедленного спада, но одновременно дают Европейскому центральному банку меньше оснований быстро смягчать денежную политику. Если рост сохранится, а дорогая энергия будет поддерживать инфляцию, процентные ставки могут оставаться высокими дольше, чем рассчитывали заёмщики.
Положение отраслей будет различаться. Производители электрического оборудования, операторы сетей, строительные компании и поставщики систем охлаждения могут выиграть от роста инфраструктурных расходов. Банки получают преимущества от более устойчивой деловой активности, но сталкиваются с рисками слабого спроса на кредит и ухудшения положения компаний с высокой долговой нагрузкой. Традиционная промышленность по-прежнему зависит от цен на энергию, курса евро и доступа к внешним рынкам.
Особая осторожность требуется при оценке цифрового сектора. Быстрый рост расходов ещё не гарантирует сопоставимого увеличения прибыли. Часть вложений приходится на импортное оборудование, а наибольшую долю доходов от передовых процессоров и облачных услуг получают поставщики за пределами Европы. Экономический выигрыш для Евросоюза будет зависеть от того, смогут ли местные компании создавать собственные продукты и повышать производительность, а не только покупать зарубежные вычислительные мощности.
Сильный квартал ещё не стал новой моделью роста
Результат второго квартала важен прежде всего потому, что опровергает наиболее мрачные ожидания. Еврозона сохранила рост при дорогой энергии, геополитическом напряжении и слабом внешнем спросе. Компании продолжают инвестировать, государства увеличивают расходы, а потребители не отказались от покупок.
Но этот успех не следует принимать за доказательство завершившегося преобразования. Искусственный интеллект способен повысить производительность, однако пока его наиболее заметное влияние проявляется в расходах на оборудование, программное обеспечение и инфраструктуру. Европа всё ещё медленнее США наращивает цифровые инвестиции, зависит от зарубежных процессоров и облачных систем, испытывает дефицит доступной энергии и сохраняет раздробленный рынок капитала.
Предварительные 0,4% дают европейской экономике время для решения этих задач, но сами по себе их не решают. Если новые вложения приведут к росту выпуска, появлению европейских поставщиков и снижению издержек во всей экономике, второй квартал можно будет считать началом более устойчивого подъёма. Если же цифровая программа останется преимущественно сочетанием государственных субсидий и закупок зарубежного оборудования, более сильная статистика лишь ненадолго скроет прежнюю проблему: Европа умеет выдерживать кризисы лучше, чем создавать высокие темпы роста.
