Бюджетное управление Конгресса США оценило дефицит федерального бюджета за первые девять месяцев 2026 финансового года в 1,4 трлн долларов. Это на 35 млрд долларов больше, чем за тот же период прошлого финансового года, несмотря на рост бюджетных поступлений. Доходы увеличились на 142 млрд долларов, или на 4%, но расходы выросли сильнее — на 178 млрд долларов, или на 3%.
Главная проблема США уже не в одном неудачном месяце и не в технических сдвигах бюджетного календаря. Крупный дефицит становится устойчивым состоянием федеральных финансов даже при работающей экономике, росте зарплат и высоких налоговых поступлениях. Вашингтон всё чаще занимает не для того, чтобы пережить кризис, а для финансирования обычной работы государства.
Американская бюджетная устойчивость всё больше зависит от того, готов ли рынок и дальше относительно дёшево финансировать крупнейшего заёмщика мира.
Что произошло
9 июля Бюджетное управление Конгресса опубликовало ежемесячный обзор исполнения федерального бюджета за июнь. По его оценке, с октября 2025 года по июнь 2026 года федеральное правительство получило 4,151 трлн долларов доходов и потратило 5,523 трлн долларов. Разница между этими суммами дала дефицит в 1,373 трлн долларов, который в публичной оценке округляется до 1,4 трлн долларов.
Июнь сам по себе также оказался дефицитным: минус 126 млрд долларов. Годом ранее в июне был зафиксирован профицит в 27 млрд долларов, но прямое сравнение искажено календарным фактором: часть платежей в 2025 году была перенесена на май, поскольку 1 июня приходилось на выходной. После этой поправки июньский дефицит 2026 года всё равно был примерно на 56 млрд долларов больше, чем годом ранее.
Комитет за ответственный федеральный бюджет отдельно подчеркнул, что США за девять месяцев уже заняли больше, чем за тот же период прошлого финансового года. Двухпартийный политический центр также указывает, что совокупный дефицит на конец июня был примерно на 3% выше прошлогоднего уровня, притом что доходы выросли на 4%, а расходы — на 3%.
Почему рост доходов не решает проблему
На первый взгляд бюджетная картина не выглядит полностью слабой. Поступления от индивидуального подоходного налога и налогов на фонд оплаты труда выросли на 169 млрд долларов, или на 5%. Удержания из зарплат увеличились на 115 млрд долларов, что отражает рост заработной платы и занятости. Таможенные пошлины за девять месяцев принесли на 55 млрд долларов больше, чем годом ранее.
Эти дополнительные поступления не смогли переломить общую динамику. Корпоративные налоговые поступления снизились на 86 млрд долларов, или на 24%. По оценке Бюджетного управления Конгресса, на это повлияли положения закона о бюджетном согласовании 2025 года, позволившие компаниям шире использовать вычеты по отдельным инвестициям. Кроме того, в мае и июне федеральный бюджет столкнулся с крупными возвратами таможенных пошлин после решения Верховного суда по части тарифов.
Иными словами, бюджет США получает больше денег от работающих граждан и от части тарифов, но одновременно теряет доходы по другим каналам и сталкивается с расходами, которые растут почти автоматически. Это важный сдвиг: проблема не сводится к слабой налоговой базе. Она в том, что структура расходов стала слишком тяжёлой для текущего уровня доходов.
Где растут расходы
Крупнейший вклад в увеличение расходов дали обязательные программы и обслуживание долга. Расходы на социальное обеспечение выросли на 62 млрд долларов, или на 5%, из-за увеличения среднего размера выплат и числа получателей. Расходы на Medicare увеличились на 58 млрд долларов, или на 8%, а на Medicaid — на 49 млрд долларов, или на 10%.
Эти статьи трудно быстро сократить политическим решением. Они связаны с демографией, медицинскими затратами, уровнем пособий и числом получателей. Поэтому даже при отсутствии нового кризиса федеральный бюджет несёт всё большую нагрузку по уже принятым обязательствам.
Отдельная и всё более заметная статья — проценты по государственному долгу. Чистые процентные расходы за первые девять месяцев финансового года выросли на 98 млрд долларов, или на 13%, и достигли 857 млрд долларов. Это больше, чем федеральные расходы на оборонные военные программы за тот же период, которые составили 677 млрд долларов.
Процентные платежи становятся политической статьёй бюджета
Проценты по долгу долго воспринимались как техническая строка бюджета. В условиях низких ставок США могли наращивать долг без немедленного давления на остальные расходы. Теперь эта строка становится одной из главных бюджетных статей.
Причина проста: долг стал больше, а ставки выше, чем в период после мирового финансового кризиса и пандемии. Даже если краткосрочные ставки снижаются, как отмечает Бюджетное управление Конгресса, более высокие долгосрочные ставки и общий объём долга продолжают увеличивать стоимость обслуживания.
Это меняет политическую экономию американского бюджета. Каждый дополнительный доллар процентных расходов — это доллар, который не идёт на инфраструктуру, оборону, здравоохранение, снижение налогов или социальные программы. Чем выше доля процентов, тем уже пространство для выбора у администрации и Конгресса.
Почему дефицит стал нормой
Дефицит в 1,4 трлн долларов за девять месяцев был бы менее тревожным, если бы речь шла о глубокой рецессии, войне или чрезвычайной поддержке экономики. Сейчас картина другая. Экономика США продолжает расти, рынок труда остаётся достаточно сильным, налоговые поступления от зарплат увеличиваются. При таких условиях крупный дефицит показывает не циклический провал, а структурное расхождение между доходами и расходами.
По февральскому прогнозу Бюджетного управления Конгресса, дефицит федерального бюджета в 2026 финансовом году должен составить около 1,9 трлн долларов, или 5,8% валового внутреннего продукта. К 2036 году он может вырасти до 3,1 трлн долларов, или 6,7% ВВП. Для сравнения, средний дефицит за последние 50 лет составлял 3,8% ВВП.
Это означает, что США входят в период, когда большой дефицит сохраняется не на дне экономического цикла, а в обычные годы. Такая ситуация опасна не немедленным банкротством, а постепенной потерей гибкости. Чем выше постоянный дефицит, тем меньше возможностей ответить на следующий спад, банковский стресс, военный кризис или резкий рост безработицы.
Что это значит для рынка облигаций
Рынок казначейских облигаций США остаётся центральным элементом мировой финансовой системы. Долларовые активы по-прежнему считаются главным убежищем для капитала, а государственные облигации США — базовым инструментом для банков, фондов, центробанков и страховых компаний. Именно поэтому Вашингтон может занимать больше и дольше, чем большинство других государств.
Статус главного заёмщика мира, однако, не отменяет цены заимствований. Если инвесторы требуют более высокую доходность, это быстро отражается на бюджете. Чем чаще Казначейство выходит на рынок с крупными объёмами долга, тем важнее становится вопрос спроса: кто покупает новые выпуски, по какой цене и с какими ожиданиями по будущей инфляции и политике Федеральной резервной системы.
Пока рынок не отказывается финансировать США. Однако он уже заставляет правительство платить больше за прошлые и новые долги. Это не кризис доверия, а более тонкий процесс: бюджетная политика постепенно становится зависимой от того, насколько спокойно рынок воспринимает постоянное расширение долга.
Три сценария для бюджета США
| Сценарий | Что должно произойти | Последствие для рынка |
|---|---|---|
| Мягкая стабилизация | Рост экономики и доходов частично компенсирует расходы, а ставки постепенно снижаются | Доходности облигаций остаются управляемыми, доллар сохраняет преимущество |
| Дефицит как новая норма | Расходы на медицину, социальные выплаты и проценты продолжают расти быстрее доходов | Казначейству приходится занимать всё больше, а инвесторы требуют премию за риск |
| Рыночное давление | Инвесторы сомневаются в способности политиков ограничить долг без инфляции или налогового шока | Доходности растут, стоимость обслуживания долга ускоряется, бюджетный выбор становится жёстче |
Наиболее вероятным в ближайшей перспективе выглядит второй сценарий. Он не предполагает немедленного финансового кризиса, но именно поэтому может оказаться политически удобным и экономически опасным. Пока рынок покупает долг, у властей нет сильного стимула менять курс. Чем дольше откладывается коррекция, тем выше её потенциальная цена.
Почему это важно за пределами США
Американский дефицит — это не только внутренняя бюджетная тема. Казначейские облигации США лежат в основе мировой финансовой системы. Их доходности влияют на стоимость капитала для компаний, государств и банков по всему миру. Когда США занимают больше, а ставки остаются высокими, это меняет условия финансирования для всех.
Для развивающихся рынков это означает более дорогой внешний долг и меньший приток капитала. Для Европы и Японии — дополнительное давление на собственные рынки облигаций. Для инвесторов — необходимость заново оценивать, где проходит граница между надёжностью американских активов и риском их переоценки.
Долларовая система держится не только на размере экономики США, но и на доверии к способности американского государства управлять своими обязательствами. Это доверие пока сохраняется. Однако крупный дефицит при нормальном росте экономики делает вопрос бюджетной устойчивости более острым.
Политическая трудность
Сократить дефицит США технически возможно, но политически крайне сложно. Основные варианты хорошо известны: повысить налоги, ограничить рост социальных и медицинских расходов, сократить часть дискреционных программ, реформировать налоговые льготы или сочетать эти меры. Проблема в том, что почти каждый путь затрагивает крупные группы избирателей и интересов.
Расходы на социальное обеспечение и медицину защищены политически и демографически. Оборонный бюджет трудно сокращать в период геополитической напряжённости. Повышение налогов вызывает сопротивление бизнеса и домохозяйств. Снижение процентных расходов зависит не только от правительства, но и от рынка, инфляции и решений Федеральной резервной системы.
Поэтому американская бюджетная политика часто движется не через долгосрочный план, а через временные компромиссы, потолок долга, краткосрочные соглашения о финансировании и налоговые решения с отложенной ценой. Такая система может работать долго, но она плохо приспособлена к периоду, когда проценты по долгу сами становятся одной из крупнейших статей расходов.
Более широкий вывод
Данные за первые девять месяцев 2026 финансового года показывают, что США сталкиваются не с дефицитом одного месяца, а с устойчивым бюджетным режимом. Доходы растут, экономика не находится в глубокой рецессии, но федеральное правительство всё равно занимает огромные суммы. В этом и состоит главный сигнал для рынков.
Американский долг остаётся самым ликвидным и важным активом мировой финансовой системы. Однако его устойчивость всё больше зависит от доверия инвесторов к политической способности Вашингтона удерживать дефицит под контролем. Пока это доверие есть, США могут финансировать разрыв между расходами и доходами без резкого кризиса. Если оно начнёт слабеть, процентные расходы станут не следствием долга, а механизмом его дальнейшего ускорения.
Именно поэтому цифра 1,4 трлн долларов важна шире бюджетной статистики. Она показывает, что крупнейшая экономика мира всё чаще живёт в режиме постоянного заимствования. Для рынков это означает: вопрос уже не в том, могут ли США занимать. Вопрос в том, сколько рынок попросит за это право.
