Президент США Дональд Трамп раскритиковал ExxonMobil и Chevron за чрезмерную, по его оценке, прибыль и потребовал от крупнейших нефтяных компаний снизить розничные цены на топливо. Заявление прозвучало сразу после публикации квартальной отчётности: за апрель—июнь ExxonMobil заработала 14,53 млрд долларов, Chevron — 12,07 млрд долларов. Совокупная прибыль двух компаний достигла 26,6 млрд долларов.
Для Белого дома эти цифры стали политической проблемой. Средняя цена галлона бензина в США вновь превысила четыре доллара, расходы автомобилистов растут, а подорожание топлива усиливает инфляционное давление. На этом фоне резко выросшие доходы производителей выглядят для избирателя как обратная сторона его собственных потерь. Однако требование немедленно снизить цену на заправках сталкивается с устройством нефтяного рынка: ExxonMobil и Chevron могут влиять на объём добычи, переработку и сбыт, но не назначают мировую цену нефти.
Белый дом хочет одновременно дешёвого бензина, высокой добычи и умеренной прибыли нефтяных компаний. В период дефицита поставок совместить эти цели почти невозможно.
Почему прибыль выросла так быстро
Финансовые результаты отражают резкое изменение условий во втором квартале. Ограничение перевозок через Ормузский пролив сократило доступные поставки на мировой рынок. Через этот маршрут обычно проходит значительная часть международной торговли нефтью и сжиженным природным газом. Эталонная североморская нефть, стоившая ранее около 70 долларов за баррель, весной длительное время торговалась выше 100 долларов.
Для крупных американских компаний это означало рост выручки сразу на нескольких этапах. Они добывают нефть в разных странах, перевозят её, перерабатывают и продают нефтепродукты. ExxonMobil увеличила квартальную выручку на 42%, до 116,02 млрд долларов. Выручка Chevron выросла на 56%, до 70,06 млрд долларов. Прибыль ExxonMobil более чем удвоилась по сравнению с тем же периодом прошлого года, а у Chevron увеличилась почти в четыре раза.
Особое значение имела переработка. Нехватка бензина, дизельного и авиационного топлива повысила доходность американских нефтеперерабатывающих заводов, которые работали почти на предельной загрузке. По данным ExxonMobil, компания достигла рекордного выпуска дизельного топлива. Прибыль перерабатывающего подразделения Chevron оказалась примерно в шесть раз выше прошлогодней, хотя компания переработала меньше нефти и продала меньше нефтепродуктов.
Именно это различие важно для оценки претензий Белого дома. Высокая прибыль возникла не только потому, что компании продавали дорогую нефть. Существенную часть результата обеспечили ограниченные перерабатывающие мощности и дефицит готового топлива. Компании, которые одновременно занимаются добычей и переработкой, получили преимущество перед производителями, зависящими от одного направления деятельности или поставок из нестабильных регионов.
Кто устанавливает цену бензина
Цена на американской заправке складывается из четырёх основных частей: стоимости сырой нефти, расходов и прибыли переработчиков, затрат на доставку и сбыт, а также налогов. По данным Управления энергетической информации США, в мае нефть составляла 51,9% розничной цены обычного бензина, а переработка — 21,7%. На налоги приходилось 11,5%, на доставку и сбыт — 14,8%.
Такая структура не освобождает нефтяные компании от ответственности за собственные решения, но показывает пределы их влияния. ExxonMobil и Chevron не могут по распоряжению администрации изменить стоимость барреля на мировом рынке. Не могут они и быстро построить новые перерабатывающие заводы: крупный объект требует нескольких лет, значительных вложений и уверенности в том, что правила не изменятся до возврата капитала.
Розничные сети также неоднородны. Заправка под известным знаком не обязательно принадлежит самой нефтяной группе. Многие станции управляются независимыми владельцами, которые закупают топливо по оптовой цене и устанавливают наценку с учётом местной конкуренции, аренды, оплаты труда и расходов на доставку. Поэтому призыв к двум корпорациям снизить цены не равнозначен прямому распоряжению всей розничной сети.
Вместе с тем полностью отделить прибыль компаний от расходов потребителей тоже нельзя. ExxonMobil и Chevron имеют крупные перерабатывающие предприятия и торговые подразделения. Рост разницы между ценой готового топлива и стоимостью сырья напрямую увеличивает их доходы. Когда предложение ограничено, владельцы надёжно работающих заводов оказываются в особенно выгодном положении. Это закономерный рыночный результат, но политически он выглядит неудобно: дефицит, который повышает семейные расходы, одновременно улучшает отчётность отрасли.
Почему Белый дом усиливает давление
Цена бензина в США имеет значение, выходящее далеко за пределы энергетического сектора. Она ежедневно видна на придорожных табло и быстро меняет представление граждан о состоянии экономики. Подорожание топлива увеличивает затраты на поездки, перевозку товаров, работу сельскохозяйственной техники и авиаперелёты. Даже если базовые показатели инфляции улучшаются, дорогой бензин создаёт у потребителей ощущение, что стоимость жизни продолжает расти.
Администрация уже перевела политические заявления в плоскость надзора. В начале июля Министерство юстиции и Федеральная торговая комиссия сообщили, что следят за нефтяным рынком и проверяют возможные нарушения антимонопольного законодательства и правил защиты потребителей. Федеральные ведомства призвали генеральных прокуроров штатов расследовать случаи сговора, манипулирования розничными ценами и необоснованного завышения стоимости топлива.
Однако сам факт высокой прибыли не является доказательством нарушения. Для антимонопольного дела властям необходимо установить согласованные действия, злоупотребление рыночной властью или обман потребителей. Рост прибыли на фоне общего подорожания сырья и нефтепродуктов может быть следствием рыночной конъюнктуры, даже если его масштаб вызывает общественное недовольство.
Поэтому критика ExxonMobil и Chevron выполняет прежде всего политическую функцию. Она показывает избирателям, что президент не считает высокую стоимость топлива неизбежной и намерен требовать уступок от крупных производителей. Одновременно она переносит часть ответственности за цены с администрации на отрасль. Подобная тактика применялась и прежде: когда инфляция становилась одной из главных забот населения, Белый дом независимо от партийной принадлежности обращал внимание на прибыль нефтяных компаний.
Противоречие энергетической политики
Нынешний спор особенно показателен, поскольку администрация одновременно добивается увеличения внутренней добычи. Для этого компаниям нужны доступ к месторождениям, разрешения на строительство инфраструктуры и уверенность в будущей доходности. Разработка крупных проектов требует миллиардных вложений задолго до начала продаж. Если власти рассматривают высокую прибыль как основание для изъятия дохода или прямого давления на цены, расчётная привлекательность новых проектов снижается.
Нефтяной сектор отличается длительным инвестиционным циклом. Дополнительные скважины можно ввести сравнительно быстро только там, где уже существуют дороги, трубопроводы и оборудование. Освоение нового района, расширение экспортного терминала или строительство перерабатывающей установки занимает гораздо больше времени. Сегодняшняя цена может побудить компанию увеличить бюджет, но новый объём поступит на рынок позже, когда условия уже изменятся.
Есть и другое ограничение. Руководители компаний отвечают перед акционерами и не могут добровольно продавать продукцию существенно ниже рыночной стоимости без ясного экономического основания. Если американский производитель откажется от части дохода, а цена на внешнем рынке останется высокой, топливо будет направляться туда, где за него платят больше. Удержать его внутри страны можно за счёт ограничений на экспорт, налоговых мер или прямых субсидий, но каждое такое решение создаёт новые издержки и нарушает сложившиеся торговые связи.
В результате лозунг о немедленном снижении цены заметно проще самой задачи. Увеличение предложения требует времени. Контроль над ценами способен вызвать нехватку топлива. Ограничение экспорта поддержит внутренний рынок, но уменьшит доходы производителей и торговых партнёров США. Налог на непредвиденно высокую прибыль даст бюджету дополнительные средства, однако может ухудшить условия для будущих вложений.
Налог или расследование
У администрации и Конгресса есть несколько вариантов действий. Первый — продолжить антимонопольные проверки. Такой подход политически заметен и не требует немедленного изменения налогового законодательства. Но его результат зависит от доказательств. Если ведомства не обнаружат сговора или манипулирования ценами, расследование не даст механизма для их снижения.
Второй вариант — налог на прибыль, полученную благодаря резкому подорожанию нефти. Демократы в Конгрессе предложили взимать дополнительный сбор с крупных производителей и импортёров, работающих с объёмом не менее 300 тыс. баррелей в сутки, а поступления направлять потребителям. Такая мера позволяет превратить часть корпоративных доходов в компенсацию домохозяйствам, но её принятие маловероятно без широкой поддержки обеих партий.
Отрасль указывает на опыт Европы, где временные сборы с нефтегазовых компаний вводились после предыдущего скачка цен на энергоносители. Руководитель ExxonMobil Даррен Вудс заявил после публикации отчётности, что компания отменила часть запланированных европейских вложений после введения такого налога. Это заявление отражает позицию бизнеса, заинтересованного в защите прибыли, но одновременно указывает на реальный выбор для государства: перераспределение текущих доходов способно уменьшить будущий объём инвестиций.
Третий вариант — адресная помощь потребителям без изъятия прибыли компаний. Власти могут временно снизить топливные налоги, предоставить выплаты наиболее уязвимым домохозяйствам или поддержать общественный транспорт. Такие решения быстрее смягчают последствия подорожания, но перекладывают расходы на бюджет и не устраняют дефицит предложения.
| Возможная мера | Краткосрочный результат | Главный риск |
|---|---|---|
| Антимонопольные проверки | Усиливают контроль и могут выявить нарушения | Без доказанного сговора не снижают цену |
| Налог на дополнительную прибыль | Даёт средства для компенсации потребителям | Ослабляет стимулы к новым вложениям |
| Ограничение экспорта топлива | Увеличивает доступное предложение внутри США | Нарушает торговые связи и снижает доходы отрасли |
| Бюджетная помощь домохозяйствам | Быстро уменьшает нагрузку на семьи | Повышает государственные расходы и поддерживает спрос |
Что спор означает для компаний и инвесторов
Для ExxonMobil и Chevron высокий денежный поток укрепляет финансовое положение и позволяет одновременно финансировать добычу, выплачивать дивиденды и выкупать акции. Но увеличение прибыли повышает вероятность политического вмешательства. Чем дольше бензин остаётся дорогим, тем труднее компаниям объяснять, почему значительная часть свободных средств возвращается акционерам, а не направляется на расширение предложения.
Для инвесторов появляется дополнительный риск. Финансовые результаты отрасли улучшаются при дорогой нефти и высокой доходности переработки, однако одновременно растёт вероятность налогов, экспортных ограничений и дополнительных проверок. Поэтому прибыль в 26,6 млрд долларов нельзя автоматически считать новой нормой. Она отражает редкое сочетание высоких цен, ограниченных поставок и сильных позиций американских перерабатывающих предприятий.
Возможны три основных сценария. Если перевозки через Ормузский пролив постепенно восстановятся, нефть и нефтепродукты подешевеют, а политическое давление ослабнет вместе с прибылью компаний. Если ограничения сохранятся, ExxonMobil и Chevron продолжат получать повышенные доходы, но вероятность вмешательства государства будет расти. Наконец, резкое административное ограничение цен или экспорта может временно облегчить положение потребителей, но ухудшить снабжение и инвестиционные планы.
Наиболее вероятным остаётся сочетание публичного давления и усиленного надзора без прямого контроля над ценами. Такой подход позволяет Белому дому показать активность, не принимая на себя все последствия жёсткого регулирования. Компании, в свою очередь, могут объявить дополнительные вложения в добычу и переработку либо подчеркнуть уже запланированные проекты, сохранив при этом основную часть своей финансовой политики.
Проблема шире двух корпораций
Спор вокруг ExxonMobil и Chevron показывает пределы представления об энергетической самостоятельности США. Страна производит больше нефти, чем любой другой участник рынка, но американские потребители по-прежнему платят цену, связанную с мировой торговлей. Нефть и нефтепродукты перемещаются между странами, а сбой на крупном маршруте быстро отражается на котировках, стоимости перевозки и доходности переработки.
Это означает, что рост внутренней добычи сам по себе не гарантирует дешёвого бензина. Для устойчивого снабжения нужны достаточные запасы, резервные маршруты, перерабатывающие мощности и возможность быстро перенаправлять поставки. Не менее важна предсказуемая политика: компании должны понимать, на каких условиях они смогут вернуть вложения, а потребители — какие меры поддержки получат при новом скачке цен.
Белый дом прав в одном: отрасль, получающая исключительную прибыль в период резкого подорожания топлива, неизбежно сталкивается с повышенным общественным вниманием. Но обвинить компании проще, чем изменить устройство рынка. ExxonMobil и Chevron выигрывают от дефицита, однако не создали все причины этого дефицита и не могут устранить их по распоряжению президента.
Главный вопрос состоит поэтому не в том, заработали ли две корпорации слишком много, а в том, какую часть риска должны нести компании, государство и потребители. Пока Вашингтон не даст на него последовательного ответа, каждый новый период дорогой нефти будет воспроизводить один и тот же спор: власти будут требовать низких цен, отрасль — защищать доходность, а автомобилисты — оплачивать разрыв между этими целями.
