Завершившийся 13 сентября саммит БРИКС в Нью-Дели подтвердил намерение участников расширять расчёты в национальных валютах, развивать трансграничные платёжные механизмы и укреплять цепочки поставок. Итоговая декларация одновременно показала пределы возможного: одиннадцать государств готовы согласовывать практические меры там, где их интересы совпадают, но по-прежнему далеки от превращения объединения в единый политический и финансовый центр.
В этом состоит главный парадокс современного БРИКС. Его экономический вес уже слишком велик, чтобы считать объединение преимущественно дипломатическим форумом. При этом рост числа участников делает их интересы всё менее однородными. Поэтому влияние БРИКС, вероятнее всего, будет усиливаться не через создание аналога «Большой семёрки» и не через быстрый отказ от доллара, а через множество отдельных решений в торговле, финансировании, инфраструктуре и регулировании.
Экономический масштаб БРИКС растёт быстрее, чем способность его участников превращать этот масштаб в единую политическую линию.
Масштаб, который уже нельзя считать символическим
За два десятилетия БРИКС прошёл путь от встреч четырёх крупных развивающихся экономик до объединения одиннадцати государств. Помимо Бразилии, России, Индии, Китая и Южной Африки, в него входят Египет, Эфиопия, Индонезия, Иран, Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты. Ещё несколько стран участвуют в работе объединения как партнёры.
На участников БРИКС приходится почти половина населения планеты и около 40% мировой экономики, если считать валовой внутренний продукт по паритету покупательной способности. При пересчёте по текущим валютным курсам доля была бы заметно ниже, однако и в этом случае речь идёт об одном из крупнейших экономических объединений мира.
Особенно показателен рост торговли внутри БРИКС. По данным Конференции ООН по торговле и развитию, экспорт между участниками увеличился с 84 млрд долларов в 2003 году примерно до 1,17 трлн долларов в 2024-м. Это почти четырнадцатикратный рост. Вместе с тем внутренняя торговля пока не соответствует совокупному размеру экономик БРИКС: значительная часть внешнеторговых связей его участников по-прежнему приходится на США, Европу и государства, не входящие в объединение.
Эта разница принципиальна. Крупная доля в мировом производстве сама по себе не создаёт общего рынка. Для этого нужны сопоставимые правила, предсказуемые расчёты, транспортная связанность, доступ к финансированию и политическая готовность снижать барьеры. Именно на этом уровне решается вопрос, сможет ли БРИКС превратить статистический вес в устойчивое влияние.
Почему расширение одновременно усиливает и ослабляет объединение
Новые участники увеличили географический охват БРИКС и укрепили его позиции на сырьевых, энергетических и потребительских рынках. В объединении теперь представлены крупнейшие экономики Азии, ведущие экспортёры нефти Ближнего Востока, значительная часть Африки и две крупнейшие страны Южной Америки. Это даёт БРИКС больше возможностей влиять на обсуждение международной торговли, энергетики, развития и реформы многосторонних институтов.
Каждый новый участник, однако, приносит собственные приоритеты. Россия и Иран заинтересованы в снижении зависимости от западной финансовой системы из-за санкций. Китай рассматривает БРИКС как один из инструментов усиления роли развивающихся стран и формирования более многополярного порядка. Индия стремится расширить влияние глобального Юга, одновременно сохраняя тесные отношения с США, Европой и Японией. Бразилия традиционно делает упор на реформу международных институтов и развитие, а государства Персидского залива предпочитают сохранять связи со всеми крупными центрами силы.
Эти различия не означают, что сотрудничество обречено. Они указывают на другое: БРИКС способен быстро продвигаться только в тех областях, где участникам не требуется выбирать между конкурирующими внешнеполитическими ориентирами. Поэтому совместные заявления обычно содержат общие принципы, тогда как наиболее содержательная работа переносится на уровень отраслевых ведомств, банков развития, таможенных органов и платёжной инфраструктуры.
Саммит в Нью-Дели подтвердил эту модель. Участники приняли общую декларацию, выразили обеспокоенность конфликтами на Ближнем Востоке, выступили против односторонних ограничительных мер, которые они считают противоречащими международному праву, и призвали поддерживать бесперебойность мировой торговли, поставок и энергоснабжения. При этом формулировки остались достаточно широкими, чтобы их могли поддержать страны с разными отношениями к США, России, Китаю и Ирану.
Китай остаётся главным испытанием
На долю Китая приходится наибольшая часть совокупной экономики БРИКС, его промышленного производства и экспорта. Без китайского капитала, спроса и производственных связей многие экономические инициативы объединения не смогут получить достаточный масштаб. Одновременно именно преобладание Китая вызывает у других участников опасения, что усиление БРИКС может привести не к более равномерному распределению влияния, а к росту зависимости от Пекина.
Наиболее отчётливо эта проблема проявляется в позиции Индии. Нью-Дели заинтересован в укреплении БРИКС, поскольку объединение повышает роль Индии в международных делах и даёт ей дополнительную площадку для работы с развивающимися странами. Однако Индия не хочет, чтобы эта площадка превратилась в политический союз под руководством Китая. Ей выгоднее сохранять БРИКС как гибкий механизм, дополняющий, а не заменяющий отношения с западными государствами.
Встреча Нарендры Моди и Си Цзиньпина 12 сентября стала одним из главных событий саммита. Для председателя КНР это была первая поездка в Индию почти за семь лет. Стороны вновь заявили о необходимости рассматривать друг друга как партнёров, а не соперников, развивать деловые связи и продолжать восстановление отношений после пограничного кризиса 2020 года.
Дипломатическое потепление не отменяет структурной конкуренции. Индия стремится привлечь производство, которое международные компании выводят или переносят из Китая в другие страны. Обе державы борются за влияние в Азии и среди государств глобального Юга. Между ними сохраняются территориальные разногласия, ограничения на инвестиции и недоверие в области технологий. Поэтому улучшение отношений облегчает работу БРИКС, но не устраняет главное противоречие внутри него.
Расчёты без доллара: постепенное изменение вместо разрыва
Наибольшее внимание рынков традиционно привлекают разговоры о снижении зависимости от доллара. В политической риторике некоторых участников эта задача представлена как одна из целей БРИКС. На практике она выглядит гораздо скромнее и сложнее.
В декларации саммита говорится не о создании единой валюты и не об обязательном отказе от доллара. Участники поддержали дальнейшее изучение совместимости национальных платёжных и информационных систем, а также расширение расчётов и инвестиций в национальных валютах. В документе отдельно признаётся, что универсального решения для всех стран не существует.
Эта оговорка существенна. Национальные финансовые системы участников отличаются по степени открытости, валютному регулированию, требованиям к хранению данных и движению капитала. Китай контролирует трансграничное обращение юаня, Индия осторожно относится к механизмам, способным ограничить самостоятельность её денежной политики, а валюты некоторых других участников подвержены высокой инфляции или резким колебаниям курса.
Кроме того, валюта международных расчётов должна выполнять не только политическую, но и экономическую функцию. Компаниям нужны глубокие рынки капитала, возможность свободно размещать ликвидность, надёжные инструменты страхования валютного риска и понятные правила вывода средств. Доллар сохраняет преимущество именно благодаря сочетанию этих условий, а не только благодаря политическому влиянию США.
Поэтому наиболее реалистичный сценарий состоит в постепенном увеличении числа двусторонних расчётов в национальных валютах и соединении отдельных платёжных систем. Индийская система мгновенных платежей UPI и бразильская система быстрых переводов Pix показывают, что национальная инфраструктура способна резко удешевлять операции внутри страны. Однако их возможное взаимодействие ещё не равнозначно созданию единой платёжной системы БРИКС. Между технической совместимостью и полноценными международными расчётами остаются вопросы валютной конвертации, надзора, защиты данных и распределения рисков.
Новый банк развития показывает возможности и пределы
Наиболее осязаемым общим институтом БРИКС остаётся Новый банк развития. По состоянию на середину 2026 года он одобрил более 140 проектов на общую сумму около 44 млрд долларов. Банк финансирует транспорт, энергетику, водоснабжение, цифровую и социальную инфраструктуру, а часть операций проводит в национальных валютах.
Эти показатели делают его работающим многосторонним институтом, но пока не сопоставимым по масштабу со Всемирным банком и крупнейшими региональными банками развития. Разница между одобренным и фактически перечисленным финансированием также напоминает, что решение о выдаче кредита не означает немедленного запуска проекта. Подготовка, государственные гарантии, закупки и выполнение условий занимают годы.
Сильная сторона банка заключается не в способности заменить существующие международные организации. Он даёт заёмщикам дополнительный источник капитала и может развивать финансирование в местных валютах, снижая валютный риск для проектов, доходы которых формируются внутри страны. Слабая сторона состоит в зависимости от кредитных рейтингов, доступа к мировым рынкам и качества проектов. Даже учреждение, созданное как альтернатива западным финансовым центрам, не может полностью отделиться от мировой финансовой системы.
Именно поэтому дальнейшее развитие банка станет проверкой зрелости БРИКС. Если участники смогут увеличить его капитал, ускорить реализацию проектов и расширить выпуск облигаций в национальных валютах без ухудшения качества кредитного портфеля, объединение получит устойчивый практический механизм. Если политические задачи начнут преобладать над финансовой дисциплиной, возможности банка останутся ограниченными.
Что меняется для компаний
Для бизнеса значение БРИКС определяется не количеством совместных заявлений, а изменениями в торговых маршрутах, доступе к финансированию и правилах расчётов. Расширение объединения увеличивает число возможных связей между поставщиками сырья, производственными центрами, рынками сбыта и транспортными узлами. Одновременно оно делает эту систему сложнее.
Компании не могут рассматривать БРИКС как единое регуляторное пространство. У Китая, Индии, Бразилии, ОАЭ, Саудовской Аравии и Индонезии разные правила допуска иностранных инвесторов, валютного контроля, передачи данных, размещения производства и государственных закупок. Принадлежность к одному объединению пока не отменяет этих различий и не гарантирует свободного движения товаров или капитала.
Нью-Делийская декларация уделяет особое внимание устойчивости поставок, в том числе энергетических ресурсов и критически важных минералов. Это отражает сдвиг в мировой экономике: доступ к сырью, компонентам, транспортным коридорам и вычислительной инфраструктуре всё чаще рассматривается как вопрос национальной безопасности. Для компаний такой подход означает новые требования к происхождению продукции, дополнительные экспортные ограничения и риск внезапного изменения маршрутов.
Практическая задача состоит в том, чтобы видеть не только непосредственных поставщиков, но и более глубокие уровни производственной сети. Платформы мониторинга рисков, включая Everstream Analytics, могут сопоставлять данные о поставщиках и перевозках с информацией о геополитических событиях, погоде, забастовках, ограничениях и финансовом состоянии контрагентов.
Однако программный продукт сам по себе не обеспечивает устойчивость. Решающее значение имеют качество исходных данных, заранее подготовленные запасные маршруты и полномочия руководителей быстро менять закупки и производство. Аналитическая система полезна лишь в том случае, если предупреждение о риске приводит к конкретному управленческому решению.
Три сценария для БРИКС
| Сценарий | Что происходит | Последствия для бизнеса и рынков |
|---|---|---|
| Практическое сближение | Страны постепенно соединяют платёжные каналы, упрощают таможенные процедуры и расширяют финансирование инфраструктуры. | Снижаются отдельные издержки торговли, растёт значение национальных валют и региональных транспортных коридоров. |
| Избирательное сотрудничество | Экономические связи растут, но крупные инициативы продвигаются группами заинтересованных стран, а не всем составом. | Возникает сеть двусторонних и региональных соглашений; компаниям приходится учитывать разные правила внутри БРИКС. |
| Политическое расхождение | Конфликты между участниками и внешнее давление затрудняют согласование даже технических решений. | Рост торговли замедляется, инфраструктурные проекты дорожают, а санкционные и валютные риски усиливаются. |
Наиболее вероятным представляется второй сценарий. БРИКС сохранит общую рамку, однако реальные проекты будут осуществляться теми странами, которые готовы к ним политически и технически. Такой подход снижает риск того, что несогласие одного участника остановит всю работу, но одновременно ведёт к появлению сложной системы частичных договорённостей.
Для инвесторов это означает, что принадлежность страны к БРИКС не должна автоматически восприниматься ни как преимущество, ни как источник повышенного риска. Важнее состояние её экономики, качество институтов, валютная политика, санкционные ограничения и конкретные отношения с торговыми партнёрами. Общее членство не устраняет различий между рынками.
Влияние без единого центра
БРИКС не обязательно превращаться в новый политический союз, чтобы менять мировую экономику. Уже сам рост торговли между его участниками, появление дополнительных источников инфраструктурного финансирования и развитие расчётов в национальных валютах создают альтернативные каналы движения товаров и капитала. Их совокупное значение может постепенно увеличиваться даже без единой валюты, общего рынка или наднационального управления.
При этом масштаб не освобождает объединение от необходимости выбирать приоритеты. Чем шире повестка, тем труднее добиться содержательного согласия. Успех БРИКС будет определяться не количеством тем в итоговых декларациях, а тем, сколько решений перейдёт из обсуждения в банковские операции, таможенные правила, транспортные проекты и работающие платёжные каналы.
Саммит в Нью-Дели показал, что объединение способно принимать общие документы даже на фоне серьёзных разногласий. Следующая, более трудная проверка состоит в исполнении принятых решений. БРИКС уже обладает экономическим весом. Теперь ему предстоит доказать, что этот вес может создавать предсказуемые правила, а не только усиливать дипломатическое представительство его участников.
